Не только наблюдал за процессом, но и сам совершил первый в жизни прыжок мой коллега Александр Колинченко.
Начиналось все тоже не очень позитивно. Накануне погода была нелетная – думали пронесло, но нет – прекратился снегопад и ветер стих. А отказываться от затеи было уже как-то не по-мужски.
Если бы собирался прыгать один, а не в тандеме с тем, кто действительно умеет это делать - инструктаж длился бы часов 5-6, а так минут десять-пятнадцать и добро пожаловать в самолет. Легендарному Ан-2 все равно кто на борту: те, кто прыгают в первый раз или опытные парашютисты.
Взлетают вместе, а возвращаются с неба строго по очереди. Свой первый шаг с высоты сделала в этот день и Мария Васильева. Недавно родила дочь.
Профессионалов от новичков отличает то, что одного прыжка в день им, как правило, мало. Возвращаются и снова укладывают свои парашюты.
Урал Нуриев — член сборной Башкортостана по парашютному спорту. В мае состоятся региональные соревнования по точности приземления и групповой акробатике. В последней дисциплине трехкратным чемпионом республики является Сергей Киселев. На всероссийских состязаниях силы свои пока не пробовал.
Все башкирские спортсмены-парашютисты где-то работают. В парашютных центрах, подобных тому, что рядом с Первушино, им делают скидку, и немалую. Но тренировочный процесс все равно остается удовольствием не из дешевых.
Что-то делает с людьми высота. С нее все как будто другими возвращаются. Вот этот мужчина, например. Прыгал впервые, причём самостоятельно.
Две с половиной тысячи метров – бывали, знаем…
Не восторг в этом стоне, а попытка найти опору хотя бы в звуке своего голоса. И да, жизнь перед глазами проносится. Правда, рассказать об этом можешь не раньше, чем раскроется парашют.
Александр Колинченко, корреспондент:
«Мне учитель физики Ольга Васильевна говорила, что угол падения равен углу… а это из другой оперы».
Ускорение свободного падения – через 20 секунд уже под 200 к земле летишь, крепко держась за ускользающее сознание. Организм испытывает нечто ему совершенно незнакомое — самую настоящую невесомость. Недолго – за что инструктору Марату Исмагилову большое человеческое спасибо.
Становится непривычно тихо. Уши от перепадов давления заложило. Даже самолета не слышно. А ведь он летит где-то. Наверняка, мы дверь за собой не закрыли.
Было время о многом подумать перед неизбежным… приземлением.
