Проект:

Переплет

В Пушкинский день "Переплет" пригласил подумать, зачем читать

"Эсэмэска – это не текст", – в программе "Переплет" – новая встреча с литературоведом Ириной Прокофьевой.
  • В Пушкинский день "Переплет" пригласил подумать, зачем читать

"Чему может научить чтение? Чему может научить литература? Чему может научить пушкинское слово? Говорить красиво. А говорить красиво нужно только для того, чтобы тебя услышали. Если твоя речь не интересна, если это "птичий язык", если конструкции ломаные и рваные, то тебя никто никогда не услышит. Есть замечательный литературоведческий термин, который придумал Виктор Шкловский, – остранение, то есть нужно говорить так странно, так интересно, так не похоже, что, собственно, делает Александр Сергеевич Пушкин, и тогда тебя услышат. И если современный человек не поймет, что для этого нужно много читать, духовная глухота будет отражаться и в языке. Язык – замечательный инструмент, он точно нащупывает болевые точки, он первым реагирует на духовно-нравственные процессы, которые происходят с человеком, и точно их отражает", сказала Ирина Прокофьева в программе "Переплет" на "Радио России-Башкортостан" в субботу, 6 июня 2026 г.

О герое

Ирина Олеговна Прокофьева, литературовед, кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы Акмуллинского университета, автор около сотни научных и методических работ, в том числе монографий, учебных пособий, статей, один из авторов-составителей хрестоматии "Современная уфимская художественная проза (1992-2012)".

О чем речь

Пушкин – мем? Что для современного человека кроется за штампами про "наше все" и "солнце русской поэзии"? Почему мы, ныне живущие, согласно пророчеству Гоголя, отсроченные на двести лет новые Онегины? Почему современному филологу так сложно читать? Как литература делает человека думающим, пишущим, говорящим?

О свободе

"Литература учит нас говорить так, чтобы все слушали, учит видеть за частным – общее, отличать важное от неважного, формирует нас как свободных людей. Конечно, чтение дает свободу. Неслучайно литературоведы приходят к разным интерпретациям одних и тех же классических текстов, находя подтверждение своих выводов в самом художественном тексте.

  • Текст (это понятие ввёл Юрий Михайлович Лотман) – ценное высказывание, которое в отличие от бросового высказывания, нужно увековечить и сохранить, его хочется перечитывать и переосмысливать.

Наши ежедневные эсэмэски – это не текст, но если вдруг в этой эсэмэске появится какая-то яркая метафора, она обязательно "зацепит" – это то, что ты, возможно, не удалишь, а будешь перечитывать. Текст продолжает жить только тогда, когда он многослойный, когда в нем есть несколько смысловых кодов, благодаря которым и возникает многозначность, – такой текст бесценен.<…>.

  • Чтение дает свободу, а весь Пушкин – о свободе.

Внешнюю свободу мы обретаем очень легко, а внутренней так и не достигаем. Мы часто отказываемся от нее. Что делает Евгений Онегин, когда ему предлагается выбор? Он отказывается: "Я не создан для блаженства". Это внутренняя несвобода, закрепощенность человека. Потом он будет писать Татьяне: "Несчастной жертвой Ленский пал", – то есть это не он выстрелил и убил, а сам Ленский пал несчастной жертвой. Набоков говорил, что роман "Евгений Онегин" – роман о преждевременном старение души человеческой. И потом Гоголь заметит, что Пушкин создал человека в развитии, который появится двести лет спустя. Вот мы с вами – Онегины, люди безвременья, которые боятся чувствовать, боятся быть естественными и внутренне очень не свободны, хотя внешней свободы у нас более чем достаточно. И каждый раз я вижу это в своих студентах: внешняя свобода есть, а внутренней… Наверное, её очень сложно обрести".

О понимании

"Когда студенты говорят, что надо прочитать большой объем, их пугает не сам объем, а то, что книга не понятна. Нужно учиться читать, чтобы уметь разделить целое на части, а за частным увидеть общее. Для этого всегда задаемся вопросом – как это устроено? И как только ты поймешь, как устроены те или иные явления, – а это дает именно чтение – ты поймешь и многоликость, и глубину целого".

О чувствах

"И еще литература дает возможность нам, людям безвременья, которые так скупо чувствуют и так боятся выражать свои чувства, испытать разные эмоции, в том числе самые сильные. Дай Бог, может быть, в жизни мы никогда не преступим опасную черту и не предадим, но что такое предательство и каковы последствия предательства, читая, мы можем понять и прочувствовать. Что такое любовь и как пожертвовать собою ради любимого человека? Кто знает, может быть, в жизни не будет такого подарка и ты никогда не влюбишься и не переживешь эти чувства, но, читая литературу, ты сможешь это испытать. Литература нас кристаллизует, воспитывает. Она делает нас людьми".

Также в интервью:

– "Таких хрестоматий, связанных с региональной литературой, не много", – о том, что могут читать уфимские школьники;

– "В этом учебном году мне удалось с ней поработать", – о том, как хрестоматия "Современная уфимская художественная проза (1992-2012)" пригодилась в Киргизии;

– "Это как у булгаковского героя, который ничего не знал о Пушкине, но имя его упоминал", – о том, что Пушкин становится мемом;

– "Пушкин стал героем анекдотов", – о том, что радует;

– "Гениальны, как сам Пушкин", – о трех тезисах Виссариона Белинского;

– "Пушкин умеет перевоплощаться", – о "всемирной отзывчивости", отмеченной Федором Достоевским;

– "Разрушение дает возможность гениальному человеку многое синтезировать", – о том, что заметил Валерий Брюсов;

– "Он погружает Пушкина в круг цитат", – о визуальных стихах Дмитрия Пригова;

– "Роман "Преступление и наказание" – это развитие пушкинской темы", – о том, как отозвался в литературе "Медный всадник";

– "Пушкин бросил в философском стансе, а Тургенев подхватил в романе", – о том, как "равнодушная природа" получила развитие;

– "Отношение к художественному тексту может меняться", – о том, что не должно пугать филолога;

– "Мы забываем о том, что этот человек никого не сделал счастливым", – о герое пушкинского романа;

– "Слово зафиксировало наше духовное состояние", – о слове, связанном с одной из героинь рассказа Юрия Буйды "Сон самурая";

– "Эпатажная фраза, исповедальная и страшная", – о концовке одного из стихотворений Марианны Плотниковой;

– "Если бы подростки читали Кушнера, он бы им точно помог", – о том, как поэзия помогает пережить несчастную любовь;

– "Не нужно далеко бежать, литература – рядом с тобой", – об уфимских авторах;

– "Я был один из нас", – о пушкинском посыле в стихотворении Анатолия Яковлева;

– "Это тот, кто чувствует непомерную глубину и красоту окружающего мира", – о сущности поэта;

– "Ему ставят капельницу", – о невероятном.