В эфире программы «В рабочий полдень» на «Маяке» собрались те, кто знает о семейном образовании не понаслышке. Многодетная семья Перхуткиных — Ксения и Дмитрий — и мама четверых детей Лола Касымова.
Дмитрий Перхуткин, промышленный альпинист и отец, отметил, что идея уйти из школы пришла ему в голову, когда старшая дочь училась в шестом классе. На вопрос, хочет ли она не ходить на уроки, девочка ответила отказом — ценила школьных друзей. Однако сам Дмитрий уже тогда начал изучать законодательные возможности.
«Я понял, какие формы образования вообще есть: домашняя, семейная, очная, заочное. Всё, что нам законодательство даёт, и мы можем это всё использовать, — поделился он. — А для чего мне это нужно было? Я как раз думал о том, что это свобода, когда не нужно постоянно каждый день отправлять ребёнка в школу. Можно самостоятельно заниматься в полях, в кафе, на пляже где-то ещё».
Неужели семейное образование — это привилегия для тех, кто может себе позволить не думать о пропитании семьи? Ведь в реальности многих ждёт рабочий день, список продуктов в супермаркете и вечерняя проверка домашнего задания.
Дмитрий Перхуткин возразил, подчеркнув, что строить иллюзий не стоит.
«Здесь нужно просто быть самодостаточным и уметь структурировать время и учить этому детей, — рассказал он. — Это не говорит о том, что у нас свободного времени вагон. Мы также ходим в кружки, секции. Мы не отвергаем социальные аспекты. Как говорится, лучше быть нужным, чем свободным. Поэтому мы с детьми планируем походы, занятия. У них есть распорядок дня, и они просто не в школу ходят, а берут физкультуру в секции, вместо изо — художественную школу».
Ксения Перхуткина, мама с высшим экономическим и медицинским образованием, рассказала, чем отличается семейное обучение от домашнего. Многие путают эти понятия, но разница принципиальная.
«Домашнее обучение — это по состоянию здоровья, когда дети не могут посещать школу, и учителя приходят домой или дают индивидуальные задания, — объяснила эксперт. — А семейное образование — это когда родители с ребёнком выбирают такой путь самостоятельно. Не по состоянию здоровья, а по выбору. Программа, на самом деле, не такая уж сложная. Человек, который однажды прошёл этот путь сам, в состоянии справиться».
По словам Лолы Касымовой, к решению о переходе на семейное образование её подтолкнули разные причины. Это произошло в 2014 году, когда она забрала из школы всех троих детей (сейчас у неё четверо).
«Старший сын был очень любознательный, рано научился читать, в школе ему было скучно, — рассказала Лола. — Дочка поступила в престижную художественную школу в первую смену, а общеобразовательная была тоже в первую. Пришлось выбирать. А младший сын — беспокойный, с СДВГ. У каждого была своя причина. Мне самой приходилось по ночам учиться на курсах повышения квалификации для учителей. Я очень переживала, не хотела испортить будущее детям».
Лола Эриковна вместе с мужем стратегически планировали будущее детей и ставили цель — поступление на бюджет.
«Глядя на выпускников нашей школы, я видела, какой процент проходит на бюджет, и такая русская рулетка меня не устраивала, — заявила гостья. — Я хотела наверняка: дать настолько хорошее образование, чтобы ребёнок смог поступить туда, куда хочет. И у нас это получилось. Мы уже более 10 лет на СО. Двое детей окончили школу с золотой медалью».
В программе остановились на том, как на семейном образовании обстоят дела с медалями и олимпиадами. Оказалось, что здесь есть бюрократические сложности.
Эксперт Лола Касымова рассказала, что раньше можно было просто прийти в свою школу и заявить об участии. Сейчас, с развитием электронных платформ, привязанность к образовательному учреждению стала жёстче. Приходится связываться напрямую с вузами, чтобы детей допустили к олимпиадам.
Ксения Перхуткина привела конкретный пример из жизни в Уфе, касающийся даже не учёбы, а спорта.
«У нас сын входит в сборную команду Республики Башкортостан. Когда у него ещё не было паспорта, для участия в соревнованиях за пределами республики нужна была справка из школы. Приходилось связываться с организаторами, обзванивать, доказывать. В итоге принимали справку из ЕРКЦ, что ребёнок прописан в Уфе. Моменты бюрократические не до конца решены».
Самый острый вопрос — подготовка к ОГЭ и ЕГЭ без репетиторов. Лола Касымова, чьи дети показали высокие результаты, объяснила свою методику.
«Я строила процесс так, чтобы они учились сами. Я не могу всё знать. Я была больше тьютором. Сейчас есть интернет и замечательные профессионалы, которые выкладывают материалы в бесплатном доступе, — поделилась она. — Моя задача была отобрать лучшее. Я давала детям блок материала: «Вот это надо изучить». Потом мы делали тренировочные пробники, писали тесты. Я даже не пыталась понять сложную химию или физику, но дети знают всё. Дочь русский язык написала на 98 баллов. У всех высокобалльные работы».
Ксения Перхуткина подчеркнула, что важно честно ответить себе на вопрос «зачем».
«Надо понимать, зачем вы идёте на семейное образование, — отметила она. — Не секрет, что многие просто пытаются сбежать, столкнувшись со сложностями в школе. Но бегство проблему не решит. Если проблема есть, она, как правило, системная и не связана с формой образования. Поэтому сначала думаем, потом оцениваем свои возможности. Кто-то уходит, потому что ребёнок спортсмен и ему нужен гибкий график, кто-то — творческий человек, кому нужно разнообразие, кто-то хочет дать качественное глубокое образование. Нужно понимать, для чего мы это делаем, а не просто забежать и потом думать, как организовать процесс».
Ксения Перхуткина рассказала, что технически перевести ребёнка на семейное образование несложно: достаточно написать уведомление о выборе формы обучения и отчислиться из школы. Дальше родитель сам решает, как организовывать процесс — с помощью репетиторов, в объединениях с другими семьями или самостоятельно. Однако в дискуссии о ежегодной обязательной аттестации мнение гостей оказалось однозначным.
«Сейчас есть такой проект, но мы его не поддерживаем, — заявила Ксения. — Семейное образование — это об индивидуальной траектории, о возможности учиться блочно. Кто-то берёт один предмет, глубоко его изучает, потом переходит к следующему. Ежегодные аттестации могут мешать этой системе. Вполне достаточно того уровня контроля, который был: начальная школа, девятый класс, десятый, одиннадцатый».
Лола Касымова добавила:
«Я это полностью поддерживаю. Вся прелесть семейного образования в том, что мы сами планируем своё время. Если нас загонят в жёсткие рамки ежегодных аттестаций, это будет очень сложно. У нас, например, были каникулы с мая по сентябрь. Мы эффективно занимались в остальные месяцы, осваивали программу и даже шли вперёд. Мой сын в 13 лет закончил девятый класс, сейчас он в колледже на втором курсе, ему 15. Если бы мы были привязаны к ежегодной аттестации, сделать это было бы гораздо сложнее».
Дмитрий Перхуткин резюмировал:
«Мы за разумное государственное регулирование. Главное — не зарегулировать так, чтобы невозможно было людям реализовать свои цели. Всё должно оставаться в рамках правового поля и той системы, которая сейчас сложилась».
