О трудностях, с которыми сталкиваются семьи участников СВО, и способах договориться рассказали руководитель Городской службы медиации Уфы, семейный психолог Максим Беляев и медиатор Гузель Масагутова.
Семилетний сын Лилии из Салавата очень ждет звонков отца, который находится на СВО. Заранее собирается поделиться новостями, что-то показать. Но когда папа звонит, на вопрос «Как дела?» отвечает: «Нормально» — и замолкает. Мама напоминает: «Ты же хотел рассказать», но разговор не складывается.
«Они же любят друг друга, скучают, а поговорить не получается. Может, мы между звонками можем что-то сделать? Я просто не понимаю, что», — спросила слушательница.
По словам Максима Беляева, длительная разлука меняет жизнь всей семьи. Мама берет на себя обязанности, которые прежде делила с мужем, а отец оказывается вдали от повседневных событий. При этом неудавшийся разговор не обязательно говорит о проблемах в отношениях. Иногда мешают обстоятельства: связь появляется поздно, ребенок устал или уже спит. Поэтому сначала стоит выяснить, что именно затрудняет общение, и обсудить реальные возможности для звонков.
«Мужчины находятся в очень сложных, экстремальных ситуациях. Иногда молодые мамы не поймут: “Ну почему он не может взять трубку? Я ему звоню”. Если он на боевом задании, там не то что трубку — там командир, может быть, даже в этот момент не может до него дозвониться. Быть милосердным и снисходительным, в том числе к своему супругу, — это необходимость. Любите друг друга. Любовь как раз больше познаётся в тяжелой ситуации», — отметил Максим Беляев.
Но даже когда связь есть, взрослые не всегда знают, о чем говорить. Беляев отметил, что с этим сталкиваются и отцы, которые живут вместе с детьми. Начать он предлагает с искреннего интереса к тому, чем занят ребенок.
«Спроси: “Сынок, как у тебя сегодня день прошёл?” Кто-то про оценки спрашивает — можно про оценки спросить, про друзей. А как у Артёма, допустим? А как у Лизы? То есть спросите самое простое. Ребенок чувствует фальшь лучше, чем мы, взрослые. Если вы его спросите, что волнует в первую очередь ребенка, тогда у вас и диалог пойдет», — рассказал Максим Беляев.
Подсказкой для такого разговора может стать короткая новость от мамы. Например, сын получил спортивный разряд. Тогда отец сможет не просто поздравить его, но и спросить, трудно ли было добиться результата. Имена друзей, события в секции, маленькие победы помогают выйти за пределы привычного обмена «Как дела?» — «Нормально».
По наблюдениям Беляева, многие отцы хотят участвовать именно в повседневной жизни детей. Эксперт, который сам воспитывает маленького ребёнка, рассказал, что регулярно встречает пап в поликлиниках и на прогулках с колясками. Разлука не отменяет этого интереса: находясь далеко, отец может по-прежнему переживать о здоровье сына или дочери, занятиях и привычках.
Однако представления родителей о таком участии не всегда совпадают. Один хочет знать подробности и влиять на решения, другой ежедневно справляется с заботами дома. Чтобы не спорить каждый раз заново, полезно обсудить конкретные вопросы: какие новости передавать друг другу, о каких изменениях сообщать обязательно, что решать вместе.
В эфире Беляев привел пример из практики: родители включили в соглашение условия информирования о лечении ребёнка. Они уточнили, в каких ситуациях второй родитель должен получать сведения. Так общее пожелание «держи меня в курсе» становится понятной обоим договорённостью.
Если самостоятельно обсудить это не удаётся, к разговору можно привлечь медиатора. Как объяснила Гузель Масагутова, он не выбирает, кто из супругов прав, и не принимает решение за семью. Его задача — помочь людям понять позиции друг друга и найти выход, с которым согласны обе стороны.
«Обычно одна из сторон обращается к нам за консультацией. Мы объясняем, разъясняем, что это за процедура. Досконально, естественно, мы выясняем обстоятельства их конфликта. Если есть понимание того, что одна из сторон хочет провести процедуру медиации, то мы связываемся уже с другой стороной. Разговариваем на тему возможности процедуры медиации, точно так же объясняем, разъясняем, чтобы обе стороны понимали, в чём суть медиации и ее возможности», — рассказала Гузель Масагутова.
Таким образом, первый шаг может сделать один человек. Но сами переговоры возможны только при добровольном участии обеих сторон. По словам гостей, достигнутые договорённости фиксируют письменно, а обсуждение семейных обстоятельств остаётся конфиденциальным.
Масагутова также отметила, насколько важно дать человеку возможность говорить на привычном ему языке. Когда речь идет о болезненных переживаниях, бывает трудно точно выразить свои чувства. В уфимской службе медиацию проводят на русском, башкирском и татарском языках.
По словам Максима Беляева, участникам СВО и членам их семей помощь Городской службы медиации Уфы предоставляют бесплатно. Жителям других муниципалитетов он предложил узнавать о возможности такой работы в местных службах семьи.
В завершение эфира Беляев посоветовал супругам не пытаться читать мысли друг друга. Для семьи, в которой папа далеко, это вполне практическая задача: обсудить, когда возможна связь, какие новости о ребёнке важно передавать и в каких решениях отец хочет участвовать. Тогда следующий звонок можно будет начать с конкретного события — и дать сыну или дочери возможность рассказать о том, что действительно хочется разделить с папой.
