Третий Православный форум «Жены-Мироносицы России» в Башкортостане вышел на уровень федеральной площадки диалога между Церковью, экспертным сообществом и медиа, укрепив позиции региона в национальной повестке сохранения традиционных ценностей. Как сегодня соединить слово, закон и дело в служении семье? Рассказали гости студии
«Я хотела бы заметить, что мы сегодня, входя в новую эпоху, особенно после того, как началась специально военная операция, переосмыслением вообще себя в окружающем пространстве, вновь проходим тот самый путь самоидентификации, понимая, что главное, что второстепенно. И каковы наши ориентиры, на которые мы должны равняться, которым мы должны быть устремлены именно как цивилизация, как государство, что позволяет нам выживать на протяжении нашей 1 000-летней истории.
Вне всяких сомнений, это, конечно же, устремленность к единому нравственному закону. Мы понимаем, что в целом нормативно правовое поле и в целом правовая система, европейско западноевропейская модель, она зиждется на христианских ценностях. И если со всей уверенностью можно говорить о том, что русско православная церковь сегодня стала крупнейшим гражданским институтом, потому что более 80% населения России идентифицируют себя как православные.
Это говорит о чем? О том, что позиция эта того самого народа, который хранит традицию, эти самые духовно нравственные ценности, она не может не учитываться в политической жизни. Но вот Башкирия, как уже было сказано, отмечено это многонациональной, многоконфессиональной регион. Я помню, наша предыдущая встреча на полях этого форума и вот такую синергию именно представителей ислама, представителей православия. И мы понимаем, что мы на одном поле существуем, нам не нужно друг другу ничего объяснять. Абсолютное единство. В нем есть наша сила. И вот та площадка, о которой мы сегодня говорим, она призвана реализовать, прежде всего, вот это подлинное настоящее здоровое движение снизу» — заявила Анна Щафран
Г-жа Ямбулатова поделилась, почему против легализации посмертной репродукции и применения вспомогательных репродуктивных технологий.
«Вопрос по биоэтике развития биологических программ это обходит как раз вопрос обсуждения этики вообще применением вспомогательных репродуктивных технологий. Вы знаете, что Русская православная церковь выступает против применения вспомогательных репродуктивных технологий. И это отражено в концептуальных документах Русской православной церкви. И у нас есть декларация неприкосновенной эти жизни с момента зачатия. Это документ фактически для всех чад церкви, кто исповедует православие, он должен руководствоваться этими документами. Почему Русская православная церковь рассуждает именно таким образом? Ну, надо просто понимать, что при признании человека с момента зачатия мы начинаем говорить о том, что у него возникает условие, что сопровождает его всю жизнь и после смерти. Это достоинство, это достоинство и уважение к нему как к человеку. Достоинство человека это право, которое у него возникает по факту бытия, даровано ему Богом. И ни один человек не консилиум, ни собрание людей, ни врач, ни генетик, ни родители не могут лишить человека достоинства. Если говорить примитивным языком, совсем прямо объяснять. То по факту, например, многие наши предки, они уже не являются физически людьми. Давайте говорить на кладбище. Если мы раскопали кости, это же не физически не человек. Ну, мы же его считаем человек, мы, поэтому относимся с уважением к останкам своих предков. Мы помним их как людей, молимся о них, как о людях. У Бога все живы, но, тем не менее, в правовой культуре всех государств мира есть понятие достоинство. Вот это достоинство, которого лишают человека при вспомогательных репродуктивных технологиях. Почему? Потому что возникает право одного человека хотеть. Я хочу ребенка, и мне неважно, что он будет зачат не как человек в таинстве любви и браке, а как скот в пробирке. Потому что технология проверок пришла из ветеринарии, и я прошу прощения, с большим уважением отношусь к биологам, но, тем не менее, врач репродукции это, прежде всего, ветеринар. И к врачебной какой то палитре отношения врача и пациента он отношения не имеет, Он просто в перчатках сухо и примитивно создает человека, а потом так же сухо и очень автоматизировано проверяет, кому жить, а кому нет. И представляете, в мире сегодня, по оценкам где то порядка 20 миллионов замороженных потенциально людей, которые вышли из небытия, а в бытие не вошли. И получается, что одни люди распоряжаются жизнью по факту судьбой и душой человека, не имея на этого морального права. Вот здесь хочется сказать, а как же быть женщине. Закон есть закон, и он суров. Понимаете, закон это закон. И вы можете отрицать этот закон, вы можете его не соблюдать. Но то, что он действует, это однозначно. Что же касается посмертного ЭКО, я прошу прощения, но право родителей на детей не зафиксировано ни в одном кодексе, ни в одной Конституции, ни одной страны мира. Но есть безусловное право ребенка на родителей, исходя из интересов ребенка. Мы намеренно ухудшаем его жизнь. То есть одно дело, когда у родителей у ребенка погибли в результате катастрофы несчастного случая, это то, что мы не можем предусмотреть. Но когда мы своими руками намеренно лишаем его право знать своих родителей, быть зачатым естественным способом, как человек родится, знать свой биологический пол и не подлежать его изменению. Это базовые права человека. Как только вы вмешиваетесь в эти права, как только вы говорите себе, я имею право распоряжаться жизнью, создавать жизнь другого человека и говорить, как ему родиться или быть замороженным, или быть спущены в унитаз, как тут же будьте добры, принять то, что в отношении вас возникнет ровно такое же право. И вторая часть у этой истории. Почему я начала с биоэтики? Это разворачиваем монету и видим эвтаназию. Потому что если есть люди, которые присвоили качество будущему человеку, а дети это когда присваивают качество стандарту эмбриона человека, то, будьте уверены, что у вас тоже появится определенная категория, когда вам скажут, вот ты уже физически слишком много забираешь у государства средств на твое содержание. Поверьте мне, мы очень быстро к этому придем. Если не остановим продвижение вот этих сатанинских технологий» — объяснила Ямбулатова.
