"Это был наш первый опыт организации военно-исторической реконструкции. Для Уфы это было беспрецедентно. Я играл роль Александра Матросова. Мне пришлось бросаться грудью на амбразуру. Понятно, что там было охолощённое оружие с военной части – тогда у нас самих еще не было так называемых средств шумовой имитации, мы обращались за помощью к военным. И в амбразуре сидел военный, который холостыми выстрелами изображал пулеметную точку, на которую мне пришлось кидаться. Была метель, на мне – ватник, ватные штаны, шапка-ушанка, автомат, подсумки – все по исторической правде. Я тогда был молодой, но ползать со всем этим по сугробам под обстрелом в любом случае тяжело, не хватало дыхания, а мы там огромную поляну "перепахали" – все по-честному. И в конце нужно было вскочить и сделать резкий рывок к дзоту. Я тогда прочувствовал и страх, и усталость. Для этого люди и занимаются реконструкцией – чтобы прочувствовать", – сказал научный сотрудник Республиканского музея Боевой Славы Руслан Шамигулов в программе "Земля Санниковой" на "Радио России-Башкортостан" во вторник, 24 февраля 2026 г.
- 27 февраля 1943 года 19-летний Александр Матросов закрыл своим телом немецкий дзот и тем самым дал боевым товарищам возможность подняться и прорвать линию обороны.
Руслан Олегович Шамигулов – историк, лектор общества "Знание", член регионального отделения Российского Военно-исторического общества в Республике Башкортостан, член Общероссийского общественного движения Росрекон. Занимается военно-исторической реконструкцией с 90-х годов 20 века, с 2005 по 2017 год руководил клубом "Росстань".
Точнее, чем в кино
"У нас был клуб, на базе которого мы занимались военно-исторической реконструкцией, и он продолжает работать. Это дело живет и поддерживается.
- Реконструкция – это как ремонт: ее можно только начать.
Постоянно что-то подбираешь, находишь оригинальные вещи, другие комплекты собираешь. Вообще, сейчас реконструкция поставлена на поток. Это большой поток и по России, и по всему миру. Через интернет можно заказать любой доспех, клинок, охолощенное оружие, любой комплект. В Европе, в Америке реконструкцией увлекаются очень обеспеченные люди, потому что это не дешево, а у нас – по зову сердца. Начинаем по чуть-чуть, потихонечку собирать. И нам это нравится. Как в песне поется, "мы солдаты забытых эпох".
- Реконструкторы делают это, в первую очередь, для себя, но и зрителям это тоже интересно.
Они видят какой-то эпизод боя и потом с удовольствием могут пофотографироваться, посмотреть на вооружение. Есть такой термин – "экспериментальная история". Фактически то, о чем мы читаем в книгах, здесь мы можем потрогать, прочувствовать.
- Реконструкторы – люди щепетильные, у них зачастую в плане формы все лучше, чем в кино.
Поэтому, кстати, с реконструктором нельзя кино смотреть – он сразу начинает критиковать. Сейчас в кинематографе стали лучше подходить к деталям, молодцы, очень многие стали работать с реконструкторами.
- Дети смотрят, им интересно. Многие потом, подрастая, приходят в клубы реконструкции и тоже начинают этим заниматься.
И одна из составляющих – для чего мы это делаем – это патриотическое воспитание молодежи. Чтобы люди увидели, как это было, как происходило, чтобы был живой интерес".
О сохранении исторической памяти
"Сохранение исторической памяти – это и музейная работа, и поисковая деятельность, и реконструкция. Это очень широкое и объемное понятие. Как сказал Михаил Васильевич Ломоносов, поколение, которое не знает своего прошлого, лишено будущего. Понятно, что мы тоже должны помнить, чтить и гордиться своим героическим прошлым, историей своей страны, и не только военной, но и гражданской историей. Сейчас говорят, что хотят ввести обязательный ЕГЭ по истории, не знаю, есть ли в этом смысл – тут либо любишь, либо не любишь".
Также в интервью:
– "Там было три дота и три героических поступка", – о событиях 27 февраля 1943 года;
– "Было страшно и больно, щемило сердце", – о том, что в 2016 году 22 июня в 4 часа утра делали военно-историческую реконструкцию в Бресте;
– "Бой без противника мы показать не можем", – о том, что некоторым реконструкторам приходится облачаться в форму врага;
– "Реконструкторы с хорошим стажем имеют по два-три комплекта формы", –о широте интересов и возможностей;
– "Там нет сюжета, но в плане деталей фильм шикарен", – о том, что в фильме "28 панфиловцев" реконструкторы выступали консультантами;
– "В основном это местные жители", – о тех, кто смотрит реконструкции;
– "Зачастую это реальные списанные образцы", – об оружии реконструкторов;
– "Нам было интересно махать железом", – об истоках увлечения;
– "Мы привезли кумыс и поставили юрту", – о реконструкции на Куликовом поле в 1999 году;
– "У нас были мастера, которые это делали", – о "средневековых" мечах и топорах;
– "Есть люди, которые состоят в клубе "Уфимский пехотный полк", но они не уфимцы", – о том, что благодаря интернету реконструкторы находят своих по всей стране;
– "Это самый масштабный фестиваль", – о военно-исторической реконструкции на Бородинском поле;
– "Он современный, с использованием интерактивных панелей, и экспонаты добавляются", – о том, что в Музее Боевой Славы с августа открыт зал, посвященный СВО;
– "Часть кирпичей таскали с заброшек", – о том, как в музее делали яму для экспозиции военных трофеев;
– "Это подвиг и военных, и тыловой подвиг, и подвиг партизан", – о том, что Отечественная война носила общенациональный характер;
– "На поле мы сразу не выпустим", – о том, что реконструкторы отчасти каскадеры и должны быть совершеннолетними;
– "Униформа Красной армии была немного попроще и ее было проще ремонтировать", – о дипломной работе историка Руслана Шамигулова.
Уфа. Парк Победы. 23 февраля 2007 г. Фото из личного архива Руслана Шамигулова.
