27 октября, во Всемирный день аудиовизуального наследия, в программе «В рабочий полдень» на радио «Маяк» с радиожурналистом Танзилей Ульмясбаевой вспоминали первые прямые эфиры, репортажи, ставшие частью истории республики, и голоса известных людей, сохранившиеся на магнитной ленте.
Когда слушатель получил слово
Танзиля Ульмясбаева помнит радио, на котором каждое слово заранее было написано и согласовано. Тексты проходили проверку, ведущие читали с листа, возможности отступить от подготовленного сценария практически не было.
Поэтому появление прямых эфиров изменило и работу журналистов, и отношения со слушателями. В общественно-политическую программу «Даира» приходили политики, историки, общественники. Обсуждали перемены в республике и стране, приглашали людей, которые участвовали в принятии важных решений. Люди у радиоприёмников получили возможность включиться в разговор.
«Сотовых телефонов не было. Стационарный телефон в студии стоял, и наши слушатели начинали задавать вопросы. Сегодня кто-то скажет: что здесь такого? А для нас на тот момент это было удивительное — какой-то героический труд».
За свободным разговором стояла серьезная подготовка. Не каждый гость был готов отвечать вживую, тем более на вопросы слушателей. По словам Ульмясбаевой, здесь многое решало доверие к журналисту.
«Если нет доверия, хороших отношений нет, естественно, ты не получишь ответа на те вопросы, которые тебя очень интересуют. Это будет скомканный, закрытый, официальный разговор. Чтобы собеседник был интересным, журналист сам должен быть интересным».
Эфиры, которые нельзя переслушать
Радиожурналисты работали далеко за пределами студии: выезжали в районы, вели трансляции с праздников и важных заседаний. Выездная техника позволяла передавать происходящее прямо с места событий.
«Главные события республики освещались именно через радио. Телевидение так оперативно не могло работать ещё. Радио было доступным для всех», — вспоминает гостья.
Однако часть этих эфиров сегодня невозможно найти в архиве. По словам Ульмясбаевой, для записи общественно-политических программ не хватало магнитной ленты.
В этом одна из самых горьких особенностей истории радио: разговор мог услышать огромный круг людей, но после эфира от него не оставалось ни одной записи.
Сто поэтов читают свои стихи
Другой части звуковой истории повезло больше. В радиоархиве сохранились голоса писателей и поэтов, которые сами читали свои произведения.
В 2019 году на основе этих материалов подготовили аудиокнигу «Славлю мой Башкортостан», объединившую голоса ста поэтов. Самая ранняя запись в сборнике датируется 1956 годом: на ней звучит голос Рашита Нигмати.
За каждым таким фрагментом — работа нескольких поколений сотрудников радио. Кто-то пригласил автора в студию, кто-то записал его выступление, сохранил и описал плёнку, а спустя десятилетия перенес звук на цифровой носитель.
Ульмясбаева подчеркивает: заслуга создателей сборника прежде всего в том, что они собрали эти записи вместе. Саму возможность услышать авторов подарили старшие коллеги.
По словам журналиста, аудиокнига оказалась востребована в учебных заведениях республики. Стихи в авторском исполнении позволяют услышать то, чего не передаёт печатная страница: интонацию, паузы, темп речи.
Сохранению фонда помогла оцифровка. Как рассказывает Танзиля Абдулловна, инженеры, редакторы и другие специалисты несколько лет переносили записи с магнитных лент на современные носители. Основной фонд удалось перевести в цифровой вид. При этом работа еще не завершена: по словам Ульмясбаевой, часть записей, в том числе воспоминаний о войне, по-прежнему ждет переноса.
Радиомосты с городами-героями
Одним из памятных проектов стали радиомосты с тринадцатью городами-героями. Идею предложила Танзиля Ульмясбаева, а воплотить её помогли коллеги на местах.
Каждый выпуск должен был связывать историю города с Башкортостаном и судьбами его жителей. К разговору приглашали ветеранов и историков, искали земляков, вспоминали участников боев.
Технические возможности были разными. По воспоминаниям журналиста, во время одного из включений, посвящённого Брестской крепости, собеседники собрались дома у организатора разговора и выходили на связь по обычному стационарному телефону.
Главным было успеть услышать людей, которые могли рассказать о пережитом сами. В разные годы Ульмясбаева записывала фронтовиков, а позднее — детей войны и родственников участников боев. Так в радиоархиве оставались личные свидетельства: рассказы о том, что человек видел, запомнил и пронес через всю жизнь.
Валенки, лыжи и голос Зайнаб Биишевой
Особенно тепло гостья вспоминает кассеты с домашними записями Зайнаб Биишевой. Их привез внук писательницы, чтобы помочь сохранить звук.
На пленке были обычные семейные разговоры. Ульмясбаевой запомнился один эпизод: писательница обсуждала с близкими подаренные ей валенки и сетовала, что к ним не купили лыжи — она бы еще покаталась.
В этом разговоре известная писательница звучала иначе, чем на публичных выступлениях. Привычная строгость уступала место мягкости и почти детской непосредственности.
«Мы выходим в общественные места и не так себя ведем. А там она вообще другая. По жизни она очень строгая, очень крепкая женщина была. А здесь она как ребенок, в другом образе. Представить ее в таком виде можно, только послушав эту кассету».
Записи перенесли, кассеты вернули семье. Копию, с разрешения родственников, оставили в архиве, оговорив, что она не предназначена для широкого использования.
Стоит ли сохранять такие разговоры в собственной семье? Ответ Ульмясбаевой однозначен:
«Я думаю, что стоит, надо делать. Потому что это нужно для наших детей, для наших потомков».
Для такой записи необязательно ждать юбилея или готовить большое интервью. В обычном домашнем разговоре остается многое: знакомая интонация, манера шутить, семейная история, которую человек рассказывает только своим.
