Узнать по первым словам
Гульнур Муталапова пришла на Башкирское радио в 1989 году музыкальным оформителем. Несмотря на музыкальное образование, ей пришлось заново открывать для себя многие произведения национальных композиторов и исполнителей. Она часами слушала записи из фонотеки, знакомилась с голосами артистов, подбирала музыку для передач.
С тех пор прошло больше тридцати лет, но многие голоса Гульнур Мирзовна узнает с первых секунд. Иногда к ней даже обращаются нынешние сотрудники радио с просьбой определить, кто звучит на старой фонограмме.
«Бывает, звонят из нашей фонотеки: „Гульнур, послушай, узнаёшь голос артиста?“ И я узнаю до сих пор», — рассказывает она.
Среди тех, с кем Гульнур Мирзовне довелось работать, — Олег Ханов, Фидан Гафаров, Шамиль Рахматуллин, Нурия Ирсаева и многие другие известные артисты Башкортостана. Но особенно дорог ей голос диктора Ахата Муртазина.
Рассказ, который так и не прозвучал
С Ахатом Мутагаровичем Муртазиным Гульнур Мирзовна познакомилась в самом начале своей работы на радио. Со временем он стал не только коллегой, на которого всегда можно было положиться, но и близким другом.
«Бывало, уже подобрали человека для записи, договорились, а он заболел или не смог прийти. В таких случаях Ахат Мутагарович всегда приходил мне на помощь. Какой бы текст ни был — сложный, легкий, подходящий ему по настроению или нет, — он всегда читал именно так, как требовалось», — вспоминает звукорежиссер.
Одна из их последних задуманных работ так и осталась незавершенной. Они собирались записать рассказ на военную тему, уже обсудили произведение и договорились о встрече. Но Ахат Муртазин не успел прийти в студию.
«Я и сейчас не до конца верю, что его нет. Когда вспоминаю, даже голос дрожит. Это как потеря родного человека. Мы столько лет вместе работали, советовались друг с другом и по работе, и по жизни».
Сегодня голос знаменитого диктора продолжает звучать в сохранившихся записях. А для тех, кто знал его лично, каждая такая фонограмма — еще и возможность вновь услышать близкого человека.
Сенокос по заказу звукорежиссера
Радиоспектакли когда-то слушали целыми семьями. Особенно в небольших населённых пунктах, где не было возможности часто ходить в театр. Благодаря радио жители отдалённых деревень могли услышать голоса любимых артистов и познакомиться с постановками.
Некоторые спектакли записывали прямо со сцены, другие создавали специально для радио. И здесь важны были не только актерские голоса, но и мельчайшие звуки, помогавшие представить происходящее.
Для одной из радиопостановок Гульнур Мирзовне понадобилась целая картина деревенской жизни: звуки сенокоса, шелест травы, плеск воды, голоса купающихся в речке людей.
В готовой фонотеке всего необходимого не нашлось. Тогда звукорежиссер попросила коллегу, которая собиралась в деревню, взять с собой небольшой магнитофон.
«Я говорю Альбине Байрамгалиной: запиши, пожалуйста, как папа косит сено, как вы его собираете, как в речке друг друга водой обливаете. Она взяла магнитофон, все записала и привезла. Это была для меня большая помощь», — вспоминает Гульнур Муталапова.
Иногда нужные звуки создавали прямо в студии. Например, чтобы записать звон посуды, можно было пригласить кого-нибудь попить чай и включить микрофон.
Так из самых обыкновенных звуков складывался целый мир, который слушатели представляли без единого изображения.
Когда Радик Юльякшин еще не был Элвином Греем
Один из самых забавных случаев Гульнур Мирзовна связывает с первым появлением на радио будущего известного певца Радика Юльякшина.
Тогда он был еще совсем мальчишкой. Его привели в студию на интервью, но юного гостя, кажется, не меньше самого разговора заинтересовало оборудование.
«Пока он давал интервью, все, что можно было на пульте нажать, покрутить, повертеть, — он все это сделал! Я думаю: после него мы, наверное, студию не соберем. В какой-то момент у него даже что-то вылетело. Он мне показывает, а я говорю: „Положи, дальше идем“».
Сегодня Радик Юльякшин известен далеко за пределами республики. А звукорежиссер до сих пор с улыбкой вспоминает любознательного мальчишку, которому хотелось разобраться, как устроено радио.
Когда магнитная лента подводила в прямом эфире
Бывали в работе и ситуации, когда сотрудникам радио приходилось действовать буквально на ходу.
Большие передачи и радиопостановки хранились на магнитных бобинах. Плёнка нередко состояла из множества склеенных фрагментов, со временем пересыхала и могла порваться прямо во время эфира.
«Иногда пленки во время эфира обрывались. И девочки-операторы стояли, вручную их выдаивали, как мы говорили. Много было таких случаев. Вроде и смешно, а с другой стороны — тяжело», — рассказывает Гульнур Мирзовна.
Сегодня, когда запись можно открыть на компьютере, а неудачный фрагмент исправить за несколько секунд, трудно представить, сколько усилий требовала подготовка обычной радиопередачи.
Почему радио стало звучать иначе
За прошедшие десятилетия изменились не только технологии, но и сама манера радиовещания.
По наблюдениям Гульнур Муталаповой, раньше эфир был более размеренным. Передачи могли продолжаться по 30–50 минут, значительное место занимали познавательные и литературные программы. Сегодня радио стало динамичнее, а разговоры — короче.
«Темп, конечно, сейчас вырос. Раньше радио было более размеренным, тематика — серьёзной, познавательной. Сейчас больше тянемся к шоу, голоса стали веселее, радостнее, а передачи короче», — отмечает она.
Однако независимо от формата радио продолжает сохранять главное — голоса людей и свидетельства своего времени.
Гульнур Мирзовна убеждена: в звуковых архивах должны оставаться не только голоса знаменитых артистов и дикторов. Важно записывать и тех, кто сегодня работает на радио, создаёт передачи, рассказывает о событиях республики.
А в собственной звуковой памяти Гульнур Мирзовны особое место занимает застольная песня, которую любила ее мама. Стоит услышать знакомую мелодию — и она вновь мысленно возвращается в детство.
Наверное, поэтому для Гульнур Муталаповой сохранение старых записей — гораздо больше, чем профессиональная задача. Ведь вместе с голосами остаются люди, встречи и события, которые невозможно повторить.
